Понедельник, 27 июня

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в рамках проекта гимназии им. Е.М.Примакова «100 вопросов лидеру», Москва, 23 мая 2022 года

Google+ Pinterest LinkedIn Tumblr +

Рад вас видеть. Бываю здесь не часто, но регулярно. Каждый раз приятно заряжаться от вас энергией. Одиннадцатиклассникам буквально завтра придется выбирать жизненную стезю. Остальным (кто учится в восьмом, девятом, десятом классе) тоже осталось недолго перед тем, как они попадут на тот же рубеж.

Важно понимать, чем вы живете, чем будет жить наше общество в рамках профессиональных тенденций, которые будут сопутствовать трудоустройству и становлению в жизни. Такого рода встречи провожу не только со школьниками. Регулярно общаюсь и со студентами МГИМО. Они не дают расслабляться тем, кто занимается практической политикой, которая должна выстраиваться таким образом, чтобы те, кто придут следом, видели перспективу, понимали, что курс, проложенный предшественниками, отражает их интерес.

Вопрос: Насколько мне известно, Вы пишете стихи. Как Вы к этому пришли?

С.В.Лавров: Писал. С тех пор, как работаю Министром, ограничиваюсь только «куплетами» на дни рождения товарищей, шуточными песенками. Хотя бывают развернутые произведения. Стихи как поэзию начал писать где-то в 15 лет. В школе посещали какие-то мысли. Потом в институте мы ездили в строительный отряд. Там рождались песни, посвященные тем или иным уголкам нашей необъятной Родины.

А.А.Вознесенский сказал: «Стихи не пишутся – случаются, как чувства или же закат. Душа – слепая соучастница. Не написал – случилось так».

Вопрос: Ваш предшественник – Министр иностранных дел Российской Империи А.М.Горчаков – сказал, что «великие державы не нуждаются в признании». Актуальна ли эта фраза в наши дни?

С.В.Лавров: Думаю, актуальна. Человеческая натура не меняется, несмотря на технологический прогресс, появление новшеств в информационной и других сферах. Человек всегда хочет отстаивать свои интересы. Если он сильный, целеустремленный, в известной степени упрямый, то ему будет легче добиваться того, чтобы его таким воспринимали.

С государствами похожая история. Только здесь более заметно, когда страна крупная, богатая, есть народ, знающий, любящий и продолжающий историю своих предков. Наверное, это имел в виду А.М.Горчаков. Российская Империя, Советский Союз, Российская Федерация – крупнейшее государство мира по территориальному охвату. Страна, у которой есть традиции. Едва ли их можно встретить в других государствах. Имею в виду наш многонациональный, многоконфессиональный народ. Российская Империя, в отличие от других, не подчиняла своим эстетическим, нравственным требованиям остальные народы, когда распространяла свое влияние. Все сохраняли свой язык, веру, традиции. У разных частей империи был разный статус, чтобы отразить специфику, характерную для того или иного присоединявшегося народа. В США по-другому – «плавильный котел». Они всех переплавляли, все сразу стали американцами. Как сказал мой товарищ: «Мы все американцы. На лбу написано «права человека». Палитра нашего национального состава богаче. Это достояние страны, равно как и территория, природные ресурсы.

Насчет того, как предсказание А.М.Горчакова преломлялось после создания СССР, – его тоже несколько лет никто не признавал. Потом признали. Это была реальность, которая создана и никуда не исчезнет. Все это поняли. То же самое происходит сейчас, когда Российскую Федерацию пытаются заставить жить по «правилам», а не по международному праву. Запад уже несколько лет не произносит этот термин. Они призывают всех соблюдать «миропорядок, основанный на правилах». «Правила» никто не видел, никто не участвовал в их написании. На наш резонный вопрос, почему их не устраивают правила под названием Устав ООН, ответа нет. Но мы его знаем. Этот ответ их не устраивает, т.к. все «правила» они выворачивают, как им нужно на сегодняшний день. Захотели разрушить Югославию, взяли и признали Косово. Сказали, что это право народов на самоопределение. Причем Косово никаких референдумов не проводило. Даже в Международном суде провели решение, гласящее, что для провозглашения независимости той или иной территории необязательно иметь согласие центральных властей.

Произошел антиконституционный государственный переворот, и к власти на Украинепришли люди, заявившие, что нужно отменить статус русского языка, закрепленный в законах до 2014 г., «вышвырнуть» русских из Крыма. В ответ на это крымчане провели референдум. Открыто, транспарентно, подавляющим большинством голосов высказались за независимость от Украины и присоединение к России. Запад это не признает. Вроде правило одно и то же – самоопределение народа, а позиция Запада другая.

Сейчас Запад остервенело реагирует на то, что Россия защищает свои абсолютно законные, коренные интересы. Россия говорила, что её интересы безопасности ущемляются с каждым разом, когда НАТО, вопреки всем обещаниям, расширялась на восток пять раз, вплотную приближаясь к нашим границам. Предупреждали, что включение Украины и других бывших республик СССР в альянс – это «красная черта». Предупреждали, что видим, какие планы вынашивали США и другие натовские страны в отношении размещения вооружения на Украине, накачивания её современными видами оружия, создания военных и военно-морских баз на украинской территории. Новая киевская власть после государственного переворота попыталась силой подавить волю тех в Донбассе, кто отказался принимать результаты путча, их объявили террористами. А они просто не принимали результаты госпереворота, попросили оставить их и дать самим разобраться. Они ни на кого не нападали, а на них напали.

Потребовался год, чтобы понять бессмысленность «бойни» нового киевского режима. Были достигнуты Минские договоренности. Там всё просто написано: должен быть предоставлен специальный статус неподконтрольным Киеву территориям, право использовать родной (русский) язык, иметь свои органы правопорядка и особые экономические отношения с соседними территориями Российской Федерации. Долгие восемь лет параллельно с тем, что мы предупреждали натовских коллег отказаться от продвижения альянса на восток, от попыток «проглотить» Украину, включив ее в состав, добивались от них того, чтобы они послали Киеву жесткий сигнал о необходимости выполнить Минские договоренности. Бесполезно. Как у нас говорят – «об стенку горох». Запад только «кивал» и делал вид, что старается помогать урегулированию. На самом деле, поощрял аррогантную позицию киевского режима, который устами президента и его министров публично заявлял, что они не будут выполнять Минские договоренности.

Расширение НАТО, отказ выполнять Минские соглашения, параллельно год за годом законодательство Украины запрещало русский язык в сфере образования и медиа, закрывались телеканалы (как российские, так и украинские на русском языке). Последний вариант очередного закона запрещал использование русского языка в быту. Если в магазине обращаться к продавцу на русском, а не на государственном украинском языке, можно понести административную ответственность.

Еще один блок законодательства поощрял неонацистские теорию и практику, включая не только прославление тех, кто сотрудничал с А.Гитлером и был признан преступниками в ходе Нюрнбергского трибунала, но и поощрение факельных шествий, использования символики нацистов (свастика, эмблемы батальонов, полков и дивизий СС «Мертвая голова» и т.д.), создание национальных батальонов, которые с помощью западных инструкторов тренировались и воспитывали своих бойцов в духе неонацистской идеологии. Мы видели весь набор угроз, создававшихся на наших границах. Долгие годы втолковывали это нашим западным партнерам. Они «наплевали».

Начиная с 2009 г. мы не раз предлагали заключить специальный договор, который будет гарантировать безопасность всем странам, включая Украину, без расширения НАТО и других военно-политических альянсов. В 2009 г. отвергли. В 2021 г. Президент России В.В.Путин еще раз выдвинул эту инициативу, мы направили договоры США и членам НАТО. Они опять отказались гарантировать безопасность за рамками расширения Североатлантического альянса. Для нас это было неприемлемо. Они это прекрасно знали.

Есть перечень конкретных угроз безопасности Российской Федерации не только в физическом смысле, но и в плане культуры. Огромная часть украинского населения законодательно лишена возможности продолжать жить, используя родной язык, воспитывать детей в русском культурном ключе и на русском языке и т.д. Из-за этого, через многолетние предупреждения, не имея другого выхода, мы стали защищать интересы безопасности русского населения в Донбассе. Видите, какая реакция западных коллег. Они расписались в том, что не могут и не умеют жить так, как записано в Уставе ООН, а именно – что Организация основана на суверенном равенстве государств. Для них это только суверенность их самих.

Я описал, как долго мы пытались «достучаться» до западных коллег с этими угрозами, которые они нам создавали. Вот США не на их границах, а через океан, за 10 тыс. км, вдруг увидели угрозу в Югославии. Разбомбили страну, создали Косово, навязав своё видение этой части Европы. Потом они увидели подобную угрозу в Ираке. Сказали, что там есть оружие массового уничтожения. Разбомбили. Сотни тысяч мирных граждан убиты. В основном американцы и англичане «лидировали» в этой кампании в 2003 г. Через несколько лет выяснилось, что не было там ОМУ. Тогдашний Премьер-министр ВеликобританииТ.Блэр сказал, мол, ошиблись, с кем не бывает. Разрушили страну, а она до сих пор не может восстановить государственность. Затем «на другом краю Земли» им показалось, что в Ливии не всё «ладно» с правами человека. Разбомбили зажиточную страну. Там не было бедных. Территория экономически процветала. Да, был авторитарный режим. Но чтобы его сместить, они «положили» в сотни тысяч раз больше людей, чем те, кто страдал от этого авторитарного режима. Ливия сейчас – не государство, а территория, на которой расположены несколько политических, военных сил. Каждый сам за себя.

Когда у них возникает ощущение, что кто-то им угрожает, они никому не объясняют, не просят принять меры. Просто решают, посылают военных и сравнивают с землей так же, как города в Ираке, Сирии. Такие у них «правила».

В очередной раз мы сейчас проживаем такой период в нашей истории. Говорят, что Россия должна «потерпеть поражение», они должны «победить Россию», добиться того, чтобы Россия «проиграла на поле боя». Уверен, что вы знаете историю лучше, чем западные политики, которые произносят такие «заклинания». Наверное, они плохо учились в школе. Делают неправильные выводы из своего понимания прошлого и того, что такое Россия.

Убежден, что всё это закончится. Запад в очередной раз признает реальность, которая создается «на земле». Будет вынужден признать, что нельзя безнаказанно постоянно наступать на российские жизненные интересы, русских, где бы они ни жили. Сейчас много говорят про Ирландию, т.к. в Северной Ирландии (части Великобритании) победила партия, которая хочет воссоединиться с остальной частью ирландского острова. Если бы там вдруг запретили английский язык? Украинцы запретили русский, а там – английский. В Бельгиизапретили бы французский? В Финляндии – шведский? Невозможно это представить. Запад все это «проглатывал», как будто так и надо.

Мы «стучались» в двери ОБСЕ, Совета Европы, Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации. Они «сокрушались», но не могли топнуть ногой и потребовать от зарвавшихся ультранационалистов, пришедших к власти в результате госпереворота, чтобы они не смели нарушать права русскоязычного национального меньшинства (хотя на русском говорит подавляющее большинство граждан Украины), как того требует Конвенция о защите прав человека и основных свобод.

Это западные «правила». У них даже мыслить нельзя о том, чтобы ущемлять какой-то европейский язык. Здесь, раз украинцы «принесли присягу» на верность Западу и беспрекословно выполняют то, что он им советует, значит, им все можно.

Они признают реальность. Иначе не может быть и не будет. Мы будем добиваться защиты прав русских (где бы они ни жили), русскоязычного населения в соответствии с конвенциями, под которыми стоят подписи всех западных государств. Будем добиваться того, чтобы интересы безопасности России не игнорировались, как это происходило долгие годы после того, как Советский Союз перестал существовать. Нам врали в лицо, что НАТО ни на дюйм не сдвинется.

Вопрос: Французский политик Шарль де Голль говорил, что у человека могут быть друзья, а у политика – нет. Каково Ваше мнение?

С.В.Лавров: Почти уверен, что великий француз Шарль де Голль, когда произносил эту фразу, имел в виду одного и того же человека.

У любого нормального человека, какую бы профессию он ни выбрал, чем бы ни занимался в жизни, должны быть друзья. Иначе это аномалия. Когда человек, являющийся политиком, встречается со своими друзьями, он перестает быть политиком. С ними он как приятель, одноклассник, однокурсник. По крайней мере, я ощущаю именно это, когда встречаюсь с ребятами, с которыми заканчивал школу, ездил в стройотряды, сплавлялся по сибирским рекам. Там я совсем не министр. Они меня даже в упор не увидят, если буду пытаться корчить из себя министра. Мы друзья. Только так и общаемся.

Вопрос: Есть ли у Вас мечта? Если нет, то была ли? Вы достигли её?

С.В.Лавров: Можно либо коротко ответить, либо бесконечно рассуждать. На каждой ступени своего развития человек хочет достигать каких-то результатов. Хорошо окончить школу, поступить в институт, получить интересную работу. Это можно называть мечтами. А можно исходить из того, что это нормальное состояние человека, который ставит перед собой цели и стремится их достигать.

Если мечта в более «романтичном» ключе, то кто-то может мечтать о несбыточных вещах. Как гласит народная мудрость, мечтать не вредно. Нужно просто видеть свой интерес, кем ты хочешь себя сделать и двигаться к этой цели. Те, кто оканчивает гимназию им.Е.М.Примакова, имеют гораздо больше шансов, чем выпускники других учебных заведений. Не хочу никого обидеть, но у вас классная гимназия.

Вопрос: Существует ли вопрос, который Вам никогда не задавали, но Вы бы хотели ответить?

С.В.Лавров: Таких вопросов нет. Но это не значит, что Вы не попали «в точку». Когда у меня появляется желание ответить на какой-то вопрос, я делаю так, чтобы мне его задали. Поверьте, это не сложно. Надо дружить с журналистами.

Вопрос: С марта-апреля с.г. ведутся разговоры о том, чтобы ограничить право вето России в Совете Безопасности ООН. Нас уже исключили из Совета ООН по правам человека. Изменится ли система международных отношений в ближайшее время? Или она останется неизменной в связи с текущими событиями? Нужно её реформировать?

С.В.Лавров: Из Совета по правам человека вышли сами. Нас собирались оттуда исключать, приостанавливать наше членство. Мы решили сделать это самостоятельно. Совет себя дискредитировал задолго до того, как началась нынешняя ситуация вокруг Украины.

Напомню, что раньше была Комиссия ООН по правам человека при экономическом и социальном совете Организации. Американцы всячески её критиковали. На их взгляд, она была недостаточно агрессивна по отношению к «нарушителям». Во многом (если не в решающей степени) по их инициативе был создан нынешний Совет по правам человека, который избирается Генеральной Ассамблеей ООН. Это высший представительный орган Организации.

В реформированное положение об этом Совете был заложен принцип, отталкивающийся от суверенного равенства государств, согласно которому каждая страна через определенный промежуток времени подвергается периодическому обзору своей практики в области обеспечения прав человека. Создается комиссия, задаются вопросы, страна отвечает. На равноправной основе через определенное время каждый должен отчитываться перед остальными. Казалось, что это решает проблему справедливости в рассмотрении «послужного списка» того или иного государства.

Западу показалось этого мало. Каждый раз в нарушение равноправного процесса, на сессиях Совета ООН по правам человека они вбрасывали ту или иную резолюцию, прямо осуждающую конкретную страну. С точки зрения достижения результата это ничего не дает. Язык, которым эти резолюции писались, был грубым, оскорбительным. Если хочешь, чтобы к твоим советам прислушались, нужно по-другому разговаривать с людьми. Такие манеры у современного Запада. Их уже не исправить.

Мы самостоятельно вышли из Совета Европы, деградировавшего из структуры, занимающейся обеспечением единства общеевропейского правового пространства, в структуру, ставшую инструментом США (хотя они даже не члены Совета Европы, а наблюдатели). У американцев в последнее время (это началось пять лет назад) просматривается курс на «приватизацию» секретариатов международных организаций. Они расставляют своих людей на руководящие посты. К огромному сожалению, у них есть влияние на страны, голосующие за те или иные кадровые решения. Американцы «носятся» по всему миру. Какое там суверенное равенство государств? Россия сказала, почему она делает то, что она делает. Американцы и Запад выразили своё отношение. Почему нельзя остальным тоже дать возможность самостоятельно определить свою позицию? Что они и сделали. Никто к санкциям, кроме Запада, практически не присоединился. Но «носятся» по всему миру и американцы, и члены ЕС, и британцы резвее всех, требуют от стран «подключаться» к антироссийским санкциям. Какое тут равноправие и уважение? Никакого.

Совет Европы пошёл по этому же пути. Была разрушена культура консенсуса, всегда составлявшая суть работы общеевропейской организации. Он всегда позволял «выруливать» на взаимоприемлемые решения, отражающие баланс интересов участников. Уже давно стали подвергать вопросы, интересующие Запад, голосованию. Продавливали подавляющее большинство в Совете Европы. Причём ЕС в Совете Европы ведёт себя интересно. Когда возникала проблема с правами человека в любой стране ЕС, из Брюсселя говорили, что да, проблема есть, но не нужно волноваться по этому поводу, потому что внутри Евросоюза, за рамками Совета Европы, есть своя процедура наблюдения за тем, как страны-члены ЕС выполняют свои обязательства в области прав человека. Они отгородились «забором» от Совета Европы, сказав, что то, что у них внутри – это они сами, а то, что с бывшими советскими республиками, которые сейчас независимые государства и участвуют в Совете Европы, то это они будут дотошно рассматривать. Это высокомерное проявление чувства собственного превосходства. Думаю, что они разрушают Совет Европы, как и многие другие организации, где пытаются действовать не на основе равноправия, а на основе диктата, ультиматумов и прямого шантажа. Когда им нужно получить результат голосования в той же ООН, мои коллеги рассказывали, какими методами их заставляют голосовать так, как Западу нужно. Они намекают конкретному человеку (послу при ООН какой-либо страны), что завтра будет голосование, что они будут вот так голосовать и призывают других сделать то же самое, напоминая им, что у них счёт в американском банке, а дети учатся в колледже или университете. Не преувеличиваю. Знаю людей, рассказавших мне это. Я им верю.

Что касается СБ ООН. Никто не сможет ничего изменить, если только не будет принято решение, которое должно быть ратифицировано всеми постоянными членами СБ ООН, включая Российскую Федерацию. Иными словами, невозможно изменить статус любого из пяти постоянных членов.

Идёт сейчас разговор про реформу СБ ООН. Здесь есть несколько направлений. Главное направление – это численный состав. Двадцать лет, если не больше, идут переговоры на Генеральной Ассамблее. Изначально была принята резолюция, провозгласившая необходимость расширить число членов СБ ООН и сделать это так, чтобы реформа опиралась на широкое согласие. Это не консенсус. Стопроцентный консенсус едва ли возможен в такого рода вещах. Всегда будет одно или два государства, которые дистанцируются от консенсуса. Поэтому в резолюции, запустившей процесс реформы, было написано «на основе широкого согласия» (general agreement).

Сейчас есть две группы стран. Одна группа стран идёт в русле «четвёрки» (Индия, Бразилия, Японияи Германия), заявивших о своих претензиях именно на постоянное членство в СБ ООН и сплотившихся на этой основе. На этой же основе «обрабатывают» страны других регионов, мобилизуя их на свою поддержку, считая, что обязательно должны быть новые места постоянных членов. Вторая группа стран совсем наоборот. Они считают, что постоянное членство (как однажды наши мексиканские коллеги выразились), – это «несправедливость, заложенная в фундамент ООН». Этот фундамент уже не изменить, но не надо эту несправедливость множить. Давайте, дескать, добавим энное количество непостоянных членов СБ ООН, а постоянные места не будем создавать. Это два непримиримых подхода. На определённом этапе люди поняли, что нельзя «поженить» диаметрально противоположные точки зрения и придумали поискать компромисс, который будет заключаться в том, чтобы мы создали не дополнительные постоянные места, а новые «полупостоянные» места. Сейчас страна, избирающаяся в СБ ООН на непостоянное место, делает это на два года. Причём, по истечении этих двух лет, она сразу не может снова избираться. Прозвучало предложение сделать третью категорию (есть постоянные и непостоянные, а есть полупостоянные), которые будут выбраны из ограниченного круга государств (были обозначены 30 государств) на десять лет с правом немедленного переизбрания. Это не получило развития. Показываю, насколько непримиримые точки зрения звучали, что они даже породили такую компромиссную идею.

Пока процесс этот идёт. «Четверка» хочет поставить вопрос на голосование и решить его двумя третями голосов. На самом деле в Уставе СБ ООН так и сказано, что две трети голосов по важным вопросам. Но само решение о запуске этого процесса требует не две трети, а широкое согласие. Это больше чем две трети. Пока разговоры идут.

Для нас принципиально важно другое. Объясняем это нашим коллегам из развивающегося мира. Публично многократно говорили, что и Индия, и Бразилия являются более чем достойными претендентами на постоянное членство в СБ ООН, если будет принято решение, что создать надо новые постоянные места. Но в то же время, не можем по понятным причинам, то же самое сказать про Германию и Японию. Во-первых, сейчас из пятнадцати членов СБ ООН на долю Запада приходится шесть. Это несправедливо. Посмотрите на политику Германии и Японии. Япония тоже западная страна по позициям, которые они занимают. Сейчас ни Германия, ни Япония не делает ничего, что шло бы вразрез с линией США, Великобритании и Франции. Это означает, что никакой добавленной стоимости от членства этих двух стран СБ ООН не получит. Состояние, когда развивающиеся страны недопредставлены, серьёзно. Оно только будет увеличиваться. Поэтому четко говорим, что для реформы СБ ООН нужно расширить его за счет развивающихся стран. Можем легко согласиться и на новые постоянные места, можем и на непостоянные согласиться, лишь бы это решение принималось на основе широкого согласия. Если голосовать, то две трети голосов необходимо с точки зрения правовой процедуры. Но одна треть – это же не страны-изгои. В «группе», которая против создания новых постоянных мест, скандинавы, мексиканцы, аргентинцы, испанцы, итальянцы. Эти страны, во-первых, имеющие репутацию в ООН, во-вторых, они – доноры. И многие программы финансируют. Антагонизировать эти страны только ради того, чтобы проголосовать… Тем более, что проголосуют, внесут раскол в ООН, а «это» потом надо ратифицировать. Надо, чтобы все пять постоянных членов обязательно ратифицировали такую поправку в Устав СБ ООН.

Достаточно серьёзна тема попытки Запада еще больше укрепить свои позиции в СБ ООН в ущерб развивающимся странам. Никто не лишит права вето постоянных членов. Это записано в Уставе СБ ООН. Поправка, нацеленная на то, чтобы это изменить, не пройдет. Это все понимают. Это реальность. Та самая реальность, вытекающая из мудрости А.М.Горчакова.

Были другие попытки. Французы долго и давно предлагали принять решение, в соответствии с которым постоянные члены СБ ООН возьмут на себя добровольные ограничения и не будут использовать право вето в ситуациях, когда идет речь о грубых массовых нарушениях прав человека, международного и гуманитарного права, в преступлениях против человечности. Звучит красиво.

Поинтересовались, когда французы впервые выдвинули эту инициативу, как это будет на практике выглядеть. Что такое «грубое массовое нарушение прав человека или международного гуманитарного права»? Это определяет суд. А СБ ООН действует по своим правилам процедуры. Сама постановка вопросов французами и их сторонниками вынуждает задавать прямые и неаккуратные вопросы. Хорошо. Вот вы говорите, что не будем применять право вето, когда происходят «грубые массовые нарушения». А с какого уровня начинается «массовость» этих грубых нарушений? Сто? Сто двадцать? А девяносто девять можно? А сто девятнадцать можно? То есть, это практически нереализуемая вещь. Она используется исключительно для таких пропагандистских, пиаровских целей.

Вокруг этого много идет разговоров. Межправительственный механизм, рассматривающий реформу СБ ООН, помимо членского состава волнует тема права вето. Нужно искать реалистичные договорённости. Сейчас для всех принципиально согласиться с тем, что главный дефект нынешнего СБ ООН – отсутствие в нем должного представительства развивающихся стран. Это наша позиция.

Вопрос: Есть ли в вашей жизни люди, с которых Вы до сих пор берете пример, несмотря на то, что Вы сами добились многого в жизни и являетесь авторитетом для большого количества людей?

С.В.Лавров: Когда я был в вашем возрасте, даже ещё моложе, у меня были люди, на которых хотел равняться. Начиная со школы.

В МГИМО относительно случайно поступил. Там экзамены были на месяц раньше, чем в другие вузы. У меня была мечта – поступить в Московский инженерно-физический институт (МИФИ), потому что у нас был преподаватель физики и математики С.И.Кузнецов (царствие небесное), которого я боготворил. Он был великолепным преподавателем и другом. С.И.Кузнецов был ненамного нас старше (лет на восемь-девять). Он ходил с нами в походы, ездили по разным местам, по-настоящему дружили. На него равнялся. С.И.Кузнецов говорил мне, что понимает, физика – это интересно, но при этом считал, что склад ума у меня больше гуманитарный. Я даже обиделся. Он пояснил, что ему кажется, что я хорошо отношусь к нему, как к учителю, поэтому решил пойти по его стезе. Но получилось так, что в МИФИ и во все остальные вузы экзамены были с первого августа, а в МГИМО с первого июля. Мама сказала мне попробовать. Так бы не сидел сейчас здесь с вами.

В институте тоже были преподаватели, которых мы любили и ценили. Сингальский язык, который мне благополучно «дали» на пять лет, преподавал А.А.Белькович (его тоже нет уже в живых, к сожалению). Этот человек никогда не был на острове Цейлон, который сейчас называется Шри-Ланка, но преподавал язык, на котором этот остров разговаривал. Больше нигде на нём не разговаривают. Играли с ним в футбол. После института у нас была пара языка, потом ходили в соседний двор около МГИМО, где была хоккейная коробка. Там «бегали». Он приводил своих друзей.

В МИД первый мой руководитель был Р.Н.Нишанов. Он жив до сих пор. Был послом на Шри-Ланке, куда я в итоге поехал со своим сингальским языком. До сих пор я умею буковки рисовать. Можно долго перечислять.

Надо упомянуть Е.М.Примакова. Человек, который за непродолжительное пребывание в Министерстве, сделал многое для того, чтобы МИД вернулся на рельсы национального достоинства и стал проводить линию, которая достойна Российской Федерации. В личном плане он был фантастическим человеком. Играли «капустники», когда ещё Россия и другие страны сотрудничали с Ассоциацией государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Уже лет десять перестали этим заниматься. А когда встречи проводились, каждая делегация ставила «капустник», песни или скетчи. Он с огромным удовольствием участвовал. Он был по-настоящему «глыбой». Не зря ему на Новодевичьем кладбище поставили памятник именно в виде глыбы. Это метко и четко. К вопросу политик он или друг – это тоже про него. Никогда не был никаким политиком, когда собирались на дни рождения или встречи друзей. В нашей стране есть много людей, на которых можно равняться.

Вопрос: В пресс-релизах МИД, в Ваших заявлениях постоянно звучит фраза, что западные страны являются нашими коллегами, то есть такой положительный подтекст. В личном разговоре бы, не отталкиваясь от дипломатического этикета, протокола Вы бы могли назвать, например, ту же Великобританию нашим коллегой? Верите ли Вы в тайное мировое правительство?

С.В.Лавров: Надо взять толковый словарь. Если я правильно помню коллега – это человек, занимающийся той же профессией, что и ты. В этом смысле – это не товарищ, не партнёр, хотя иногда говорим «наши западные партнёры», ментально имея в виду в кавычках. Иногда говорим «так называемые наши западные партнёры». Конечно, это не партнёрство. Это высокомерие, бьющее через край. Это непоправимая уверенность в собственной правоте всегда и везде, чувство собственного превосходства, комплекс полноценности. Можно по-разному характеризовать.

Я поразился тому, с какой скоростью после начала специальной военной операции Запад занял русофобскую позицию, поощряя русофобию на бытовом уровне. Это значит, что никуда не исчезало то, что они думали про Россию, начиная с 16-17-18 веков. Сейчас под воздействием этой русофобии политологи стали привлекать внимание к западным описаниям России того ещё периода. Начало двадцатого века американские политологи писали о России, как о варварах. И вот это всё, что было после прекращения «холодной войны», все эти высокопарные разговоры про общечеловеческие ценности, что теперь от Атлантики до Урала, а потом и до Владивостока всё построят, испарились в одночасье. Не хочу думать плохо о людях, но один из способов – это объяснить: это глубоко сидело, личина была «приклеена» сверху. Сейчас, правда, раздаются здравые голоса, когда люди возмущаются решениями запретить преподавание в западных школах Ф.М.Достоевского, Л.Н.Толстого, менять названия улиц. Отмечаем попытки западных правительств, по крайней в мире, многих из них «подыгрывать» русофобским проявлениям на бытовом уровне, и даже «играть» на негативных и позорных чувствах. Это тревожит. Посмотрите, как разговаривает та же Латвия. Они говорят, что отнимут у русских деньги, которые они у себя заморозили, конфискуют и пустят на нужды Украины. Но и им тоже надо себе (латвийцам) взять. Их, мол, оккупировал Советский Союз. Как бы компенсация за оккупацию. Премьер-министр Польши М.Моравецкий заявляет Норвегии, что они много заработали, цены на нефть хорошие, давайте, мол, делитесь с ними. Примерно, как и руководители Украины говорят, что им должны, что почему Германия так медленно поворачивается, что какая-то «ливерная колбаса» «руководит» Германией. Ещё недавно представить себе это было невозможно.

Люди считают, что они хозяева жизни. Им сказали, что им всё можно, если они будут выступать против России и всего русского. Вот посол Украины в Германии А.Мельник. Весь Интернет пестрит его хамскими требованиями в отношении правительства страны пребывания. Он персонально оскорбляет германских политиков. Сейчас это входит в моду, что тем, кто «за американцев», всё дозволено. Американцы в открытую заявляют, что они не могут допустить никакого двухполярного мира, что они должны отстоять однополярный мир. Министр финансов США Дж.Йеллен (в прошлом возглавляла Федеральную резервную систему) прямо заявила, что надо реформировать Бреттон-Вудские институты (МВФ, Всемирный банк), ВТО, потому что слишком продвинулся вперед Китай, начинает США «поджимать». Якобы, надо реформу провести. То есть, она признаётся, что Китай достиг нынешнего своего экономического могущества и продолжает развиваться ускоренными темпами на основе тех правил, которые Запад заложил в основание Бреттон-Вудских институтов и ВТО. Он обыграл Запада на его поле. Запад тут же заговорил, что надо менять правила. Вот и все философские размышления на счёт того, что такое западные правила. Причём декларируют, что правила для МВФ и Всемирного банка, ВТО должны писать США и Европа. Остальным потом объяснят, как надо теперь по-новому играть.

Надо отдавать себе отчет, что это положение отражает глубинное мнение в мире. Запад пятьсот с лишним лет «заказывал музыку», завоёвывал колонии, «цивилизовал» их, организовывал там «порядки», делил страны по линейке. Посмотрите на границы в Африке – по линейке посредине одной этнической группы провели карандашом, и эта часть этноса оказалась в одной стране, а другая – в другой (часто во враждующей). Запад хочет удержать это, но это не получится. Объективно видно, как развиваются Китай и Индия. Неслучайно сейчас Индию стали пытаться затянуть в антикитайские форматы. Вот в Японии проходит заседание «четвёрки» QUAD. Она была создана пару лет назад – США, Япония, Австралияи Индия. Наши индийские друзья прекрасно понимают, что это достаточно некорректные игры. Они отстаивают то, что в рамках этой «четверки» готовы заниматься экономическими проектами, но не будут ни в коей мере поддерживать придания военного измерения этому квартету.

Тогда начали создавать военный альянс: Австралия, США, Великобритания (которой до всего есть дело, как вы понимаете). Назвали AUKUS. Сейчас туда пытаются «затащить» Японию и Южную Корею. Пытаются расколоть АСЕАН и другие страны подтянуть к военному блоку. Тем самым, разрушая те универсальные структуры, которые в Азиатско-Тихоокеанском регионе существовали сорок лет и в одном формате обеспечивали участие и стран АСЕАН, и их партнёров, включая все крупные державы (Китай, Индия, США, Россия, Япония, Корея, Австралия). Все были вместе.

И вот сейчас надо обязательно «раскалывать» эти форматы для того, чтобы создавать подотчетные только себе, где не нужно искать никаких консенсусов, придумывать компромиссы, где будут продвигать силовые подходы, в том числе к сдерживанию Китая, заодно и России. Россия ведь тоже тихоокеанская держава.

Надо набраться терпения, но при этом выстраивать свои собственные механизмы международного общения. Есть ШОС, БРИКС, ЕАЭС, ОДКБ, СНГ.

Сейчас центр мирового развития сместился в Евразию. У нас в евразийском регионе на этот момент наиболее разветвлённая сеть партнёрств. Надо на них полагаться в дальнейшем развитии нашей страны, её транспортных, транзитных, логистических возможностей.

Убежден, что это правильный путь. Надеяться, что вернется «Макдональдс» (я так грубо описываю), значит опять сидеть и ничего не делать, ждать, что приедут и будут нам запчасти, какие-то комплектующие поставлять, полупроводники. Нет, наши западные партнеры доказали и не первый раз, что они – недоговороспособны.

Нам все время говорили, что стараемся отвернуться от Европы и уйти на Восток. Мы ни от кого не отворачивались. Европа была унижена теми, кто совершил госпереворот на Украине в феврале 2014 года, который состоялся через сутки после того, как Германия, Франция и Польша гарантировали достижение договоренностей между тогдашним президентом Украины и оппозицией. Она наплевала на эти подписи и совершила госпереворот.  Запад (по-русски говоря) «утерся». Потом стал эту оппозицию представлять как не путчистов, а как «часть демократического процесса».

Только «присягни на верность и тебе все простится», – вот какая у них логика. Евросоюз пресек все отношения с нами. У нас на момент 2014 года ежегодно проводилось два саммита с Евросоюзом, встречался практически весь состав Правительства России и весь состав Еврокомиссии, мы выстраивали четыре общих пространства, двадцать секторальных диалогов от энергетики и транспорта до прав человека. Был проект партнерства для модернизации, где реализовывались хайтековские проекты. Огромное количество разветвленных структур обеспечивали «ткань» наших отношений с Евросоюзом. В одночасье от всего отказались.

Еще тогда санкции стали сказываться на торговле. Естественно, что если нет желания у наших соседей на Западе продолжать активно искать возможности для углубления партнерства, а на Востоке – есть, то чисто физически так это и получается. Так сошлось, что Евразия становится самым перспективным регионом мира. Нам надо заниматься ее обустройством, не используя чьи-то чужие инструменты вроде доллара, системы передачи финансовых сообщений «СВИФТ», а создавая свои. Это не так сложно сделать. Мы уже существенно увеличиваем долю торговли, которая обслуживается в национальных валютах стран-партнеров: Россия-Китай, Россия-Индия, Россия-Иран, и в рамках Евразийского экономического союза. Нужно смотреть вперед. Да, это вызов. Необходимо гораздо активнее заниматься развитием своей страны. Но это и огромный плюс, и возможности.

Вопрос: Какие цели  преследует проводимая Вами внешняя политика в отношении Китая?

С.В.Лавров: Развивать дружеские отношения с нашим ближайшим соседом. У нас есть доктринальные документы, характеризующие наши контакты как стратегическое партнерство и многоплановое взаимодействие. У нас протяженная граница с Китайской Народной Республикой и общие  интересы  по отстаиванию принципов справедливости, многополярности в международных делах. Экономически взаимная выгода налицо. Сейчас, когда Запад занимает позицию диктатора, наши экономические связи с Китаем будут расти еще быстрее. Это помимо прямого дохода в государственный бюджет, дает нам возможность реализовывать планы по подъему Дальнего Востока и Восточной Сибири. Основное число проектов с Китаем развиваются, реализуются именно там. Это возможность для нас   реализовывать свой потенциал в сфере высоких технологий, в т.ч. в атомной энергетике, но и в целом ряде других сфер. У Китая развиты информационно-коммуникационные технологии. Ничуть не хуже, чем на Западе. Многое здесь обеспечивает взаимную выгоду.

На международной арене и мы, и Китай заинтересованы в том, чтобы Запад прекратил препятствовать естественным процессам демократизации международных отношений, установлению подлинной многополярности, отражающей реальный вес государств в изменившемся мире. Когда говорим, что выступаем за более демократичные международные отношения, то не пытаемся какие-то новые правила писать, как это делает Запад, а подчеркиваем, что обеспечить демократию на международном уровне можно, вернувшись к истокам Организации Объединенных Наций. В Уставе ООН все написано. Это суверенное равенство государств. Как только мы обеспечим это на практике, то будет полная демократия не внутри стран, чем Запад занимается, а на международной арене.

Когда мы с Западом вели переговоры, они говорили: давайте напишем, что мы за то, чтобы в каждой стране была демократия. Отвечаем, что хорошо, только каждая страна сама должна определять свою демократию. Давайте также запишем, что на международной арене должна быть демократия, как записано в Уставе ООН. Они уходили от таких констатаций, Им уже нужно не суверенное равенство, а «миропорядок, основанный на их правилах», как они публично и говорят.

Вопрос: Как и где прошло Ваше детство? Какие теплые воспоминания у Вас остались?

С.В.Лавров: «Горячие» воспоминания. Детство у меня прошло под Москвой, в городе Ногинске, где у меня были бабушка с дедушкой. Мама уехала в командировку. Я жил с дедушкой и бабушкой. Этот город раньше назывался Богородск (красивое название). Сейчас активно лоббирую перед руководством Московской области, чтобы этот город опять стал называться Богородском. Мы жили в совершенно обычных деревянных домах. Там я прожил включительно по второй класс. Потом переехал в Москву, но каждые выходные туда «мотался» к друзьям, играли в футбол, зимой – в хоккей. Совсем рядом был стадион «Спартак», что и предопределило мою «несчастную» судьбу как болельщика. Я уже давно с этими ребятами, к сожалению, не имею возможности общаться. Один из них уехал в Белоруссию, другой – на Дальний Восток. Всех «разметало».

Воспоминания – это вот такие маленькие детские шалости, на грани хулиганства, как у всех во дворе. Хорошее было время. Но я вас уверяю, любое время в жизни человека хорошее. Вы это будете понимать. Я в этом убежден.

Вопрос: Насколько часто в жизни политика бывают моменты, когда приходится принимать трудные решения, часто идущие вразрез с личными убеждениями?  При этом эти решения надо принять. Насколько трудно их принять?

С.В.Лавров: Если с личными убеждениями вступают в противоречия решения, которые необходимо принять, лучше таких решений не принимать. Если их принятие неизбежно, но оно вступает в противоречие с личными убеждениями, тогда надо делать выбор: либо оставаться на посту, либо отойти в сторону. Иначе быть не может. По крайней мере для меня.

Вопрос: Какая книга оказала на Вас наибольшее влияние и помогла Вам в жизни?

С.В.Лавров: «Мастер и Маргарита».

Вопрос: Вы говорили, что закончили МГИМО. А я как раз собираюсь туда поступать. Мне хотелось был знать Ваше субъективное мнение, как человека, а не как политика. Как Вы считаете, какие перспективы у девушки построить успешную карьеру в дипломатии или это прерогатива мужчин?

С.В.Лавров: В советское время так сложилось, что женщина в дипломатии – это редкость. Когда я стал министром ситуация существенно переменилась. Сейчас мы примерно 120 новобранцев принимаем на работу в МИД каждый год, из них девушки почти половина. Так происходит уже не первый год. Доля женщин в Министерстве растет постоянно и  пропорционально. Сейчас много девушек на должностях заместителей директоров департаментов. Это значит, что скоро за счет женщин будут пополняться ряды послов.  Вот в Нью-Йорке заместитель постоянного представителя России при ООН – женщина, как и в целом ряде других мест. Пока еще, конечно, недостаточно. Но скоро количество перейдет в качество.

У каждого человека своя индивидуальность. Дать «рецепт», что женщинам не надо идти на работу в МИД, а только мужчинами –неправильно. Все зависит от вас. Нет единого совета.

Вопрос: В 2015 году на интервью  «Радио России» Вы произнесли хорошую фразу: «Сейчас такая ситуация в мире в эпоху глобализации, в эпоху взаимозависимости, что если будут опускать «железный занавес», то ненароком могут себе что-нибудь прищемить». Я считаю, что в данной ситуации западные страны не только себе что-то «прищемили», а уже это ампутировали. Как Вы считаете, западные страны наладят с нами дипломатические отношения и когда это может произойти?

С.В.Лавров: Это зависит целиком от западных стран. Когда они переживут свою «остервенелость» и решат, что есть Россия, она никуда не делась и, убежден, укрепляется с каждым годом. Если они захотят что-то предложить в плане возобновления отношений, то серьезно подумаем: нужно ли нам это будет или не очень. Мы сейчас создаем не просто некий процесс импортозамещения. Мы должны прекратить каким-либо образом зависеть от поставок чего бы то ни было с Запада для обеспечения, развития критически важных отраслей для безопасности, экономики и социальной сферы нашей Родины.

Мы будем полагаться только на себя и на те страны, которые доказали свою надежность, и которые не «пляшут под чужую дудку». Если западные страны одумаются и будут предлагать какие-то формы сотрудничества, то мы будем решать.

Источник: https://www.mid.ru/ru/foreign_policy/news/1814502/

Share.

About Author

Leave A Reply