Суббота, 2 марта

Интервью заместителя Министра иностранных дел Российской Федерации А.Ю.Руденко МИЦ «Известия», 10 января 2023 года

Google+ Pinterest LinkedIn Tumblr +

Вопрос: Термин «поворот России на Восток» появился уже много лет назад, но именно уходящий год показал, что «поворот на Восток» – это уже вопрос не только добровольного выбора, но и необходимость. Какие конкретно шаги были сделаны Россией для укрепления инфраструктурного задела на восточном направлении?

Ответ: С точки зрения МИД, не видим причин для акцентировки «поворота на Восток». Наша страна всегда была и остается неотъемлемой составляющей Азии. Над обеспечением государственных интересов в этой части света работаем уверенно и последовательно.

Сотрудничество с государствами региона развивается по широкому спектру направлений. Это торгово-экономические и инвестиционные связи, совместные инфраструктурные проекты, взаимодействие в области энергетического и продовольственного обеспечения.

Российский опыт востребован азиатскими партнерами в сферах противодействия новым вызовам и угрозам, включая борьбу с терроризмом, незаконным оборотом наркотиков, трансграничной преступностью. Мы стоим высоко в шкале внешнеполитических приоритетов стран региона и с точки зрения укрепления их оборонных потенциалов.

Солидное место в российско-азиатской повестке занимают гуманитарные аспекты – образовательные обмены, туризм, здравоохранение. Ресурс последнего был широко задействован в период пандемии, но соответствующая работа ведется уже многие годы в интересах объединения усилий для противодействия распространению инфекционных заболеваний.

Всегда выступали и продолжаем выступать за сохранение и укрепление регионального культурного многообразия, уникального традиционного уклада и идентичности народов Азии. Это, безусловно, импонирует нашим партнерам.

Наращиваем кооперацию по линии действующих здесь многосторонних механизмов. Системообразующим элементом региональной архитектуры выступает Шанхайская организация сотрудничества. Отношениям с АСЕАН пошел четвертый десяток, а в следующем году исполнится 5 лет с момента их выхода на уровень стратегического партнерства. Россия – активный участник таких асеаноцентричных форматов, как Восточноазиатский саммит, Региональный форум АСЕАН по безопасности, Совещание министров обороны стран АСЕАН и диалоговых партнеров.

Благодаря такой целенаправленной работе с регионом созданы необходимые заделы, на базе которых можно дальше наращивать наши многоаспектные связи в Азии. Это касается прежде всего бизнес-сегмента, который сейчас активно переориентируется сюда с западного направления.

И дело не в вынужденном характере или, как Вы говорите, в возникшей с 2022 г. необходимости активно работать в Азии, а в том, что по сравнению с тем, как мы действуем на Западе, азиатский трек нашей внешней политики до последнего времени недостаточно широко освещался в СМИ.

Вопрос: Пока самый главный козырь России, имеющий еще и политическое измерение, – это наши энергоносители. Ввиду отказа Европы от наших нефти и газа их большие объемы уходят сейчас в Китай и Индию. Что еще мы можем предложить обеим странам кроме нефти и газа со скидкой?

Ответ: Российско-китайское торгово-экономическое сотрудничество достаточно многогранно, успешно развивается во многих сферах и не подвержено влиянию сиюминутной конъюнктуры. В текущем году двусторонний товарооборот продемонстрировал двузначные темпы роста и вышел на новый исторический максимум. Мы стремительно движемся к рубежу в 200 млрд долл. США, взять который в соответствии с поставленной главами государств задачей наши страны должны были к 2024 году. Учитывая хорошую динамику последних лет, полагаем, что эту отметку мы можем преодолеть досрочно.

Безусловно, энергетика является ключевой сферой двусторонних связей, сотрудничество в которой приобрело действительно стратегический и взаимовыгодный характер. При этом взаимодействие здесь не ограничивается поставками российских углеводородов – их объемы сейчас действительно быстро растут, – но и включает реализацию крупных совместных проектов на территории России и Китая. Так, «Росатом», обладающий наиболее передовыми и совершенными технологиями в области атомной энергетики в мире, полным ходом ведет сооружение четырех энергоблоков российского дизайна на Тяньваньской атомной электростанции и АЭС «Сюйдапу» в КНР. Китайские компании в свою очередь принимают участие в производстве сжиженного природного газа на полуострове Ямал, строительстве нефте- и газохимических комплексов в других регионах нашей страны.

Большой потенциал для сотрудничества имеется в области сельского хозяйства. Отечественная продукция на масштабном китайском рынке заслуженно пользуется популярностью и репутацией экологически чистой и высококачественной. Мы не только удерживаем лидирующие позиции по морепродуктам, наращиваем экспорт говядины и молочных изделий, но и поступательно расширяем номенклатуру экспорта и облегчаем доступ наших производителей на рынок КНР. В 2022 г. были подписаны документы, предоставляющие дополнительные возможности для отечественной пшеницы, мяса птицы, гороха и люцерны.

Хорошие перспективы наблюдаются также в части увеличения поставок российской металлургической и химической продукции в Китай, в том числе черных и цветных металлов, удобрений. По-прежнему востребована наша древесина, при этом за счет принятых в последние годы мер отмечается увеличение в экспорте доли товаров с высокой степенью переработки.

Следует отметить, что в практическом сотрудничестве с Китаем мы ориентируемся не только на торговлю, но прежде всего нацелены на перевод кооперации на более высокий качественный уровень за счет реализации совместных инвестиционных, инфраструктурных и промышленных проектов, углубление взаимодействия в таких высокотехнологичных сферах, как космос, гражданское авиастроение, связь и ИКТ. В текущих непростых условиях на многих направлениях открываются новые возможности, которые мы намерены воплощать совместно с китайскими партнерами.

Наше сотрудничество с Нью-Дели отнюдь не ограничено поставками нефти и газа. Значительные перспективы имеются в атомной энергетике. Витриной нашего сотрудничества на данном направлении является проект АЭС «Куданкулам». Общими силами успешно осуществляем возведение АЭС «Руппур» в Бангладеш. Решается вопрос о выделении новой площадки в Индии для строительства АЭС российского дизайна. Мы нацелены на обеспечение наших стратегических партнеров чистой и дешевой энергией. В отличие от западных стран охотно делимся технологиями по производству важнейших компонентов, используемых в атомных электростанциях.

Традиционной для наших стран является кооперация в военно-технической сфере. Индия уже много десятилетий закупает в России новейшие образцы вооружений. Планово реализуются межправсоглашения об организации производства на индийской территории автоматов АК-203 и выпуска запасных частей к российской (советской) военной технике, а также контракты на поставку ЗРС С-400 и фрегатов проекта 11356. Портфель заказов постоянно растет.

В приоритете расширение номенклатуры экспортируемой сельскохозяйственной продукции и поставок минеральных удобрений. От западных санкций против России больше всего страдают развивающиеся страны, в том числе их продовольственная безопасность. Для нас важно, чтобы братский индийский народ не испытывал недостатка в жизненно важных продуктах питания.

Значительные возможности имеются в плане интенсификации взаимодействия в сфере высоких технологий, в том числе в рамках обеспечения пилотируемых космических полетов и функционирования спутниковой навигации.

Не стоит забывать о сотрудничестве России и Индии в области фармакологии, включая борьбу с новой коронавирусной инфекцией и другими заболеваниями. Наши страны нацелены на обеспечение населения доступными лекарствами и предотвращение распространения опасных патогенов в мире. У индийских партнеров для этого имеются внушительные производственные мощности, у нас – научная школа с многолетней историей. Объединяя данные преимущества, мы успешно решаем актуальные проблемы в сфере здравоохранения.

Вопрос: Некоторые эксперты считают, что азиатская политика Москвы излишне «китаецентрична» и в будущем это может нанести России вред, как в свое время оказалось с «западноцентричностью» в качестве основы российской внешней политики. Что Вы думаете на этот счет?

Ответ: Курс на укрепление комплексного взаимодействия с Китаем остается безусловным приоритетом нашей внешней политики, носит устойчивый и долгосрочный характер, полностью отвечает интересам народов двух государств. Дополнительным катализатором углубления российско-китайской внешнеполитической координации послужили тектонические сдвиги в современном геополитическом ландшафте, глубокая трансформация системы глобального управления и миропорядка, безнаказанное нарушение странами коллективного Запада основополагающих международных норм и договоренностей, использование ими практики «двойных стандартов» и нелегитимного санкционного давления. Важным объединяющим фактором российско-китайской связки на мировой арене также является совпадение или близость подходов двух стран к международным делам в глобальном и региональном измерениях.

Наши страны играют важную стабилизирующую роль в современной, далеко не простой, международной обстановке, способствуют процессам демократизации системы межгосударственных отношений, чтобы придать этой системе более справедливый, инклюзивный характер. Вместе работаем над укреплением центральной координирующей роли Организации Объединенных Наций в мировых делах, стремимся не допустить размывания международно-правовой системы, в центре которой – Устав ООН.

Россия и Китай придерживаются конструктивного и здравого подхода к выстраиванию отношений с третьими государствами, разделяя позиции по абсолютному большинству актуальных вопросов международной повестки дня. Наличие собственных интересов в сфере обеспечения национальной безопасности не мешает нашим странам прислушиваться к точке зрения друг друга и действовать солидарно при формировании подходов к тем или иным глобальным и региональным вызовам.

В целом мы не оперируем категориями страновой «фокусности» или «центричности». Конечно, объемы сотрудничества с Китаем и, к примеру, любым государством Юго-Восточной Азии несопоставимы. Но задача сравнения как таковая в данном случае не стоит. Россия работает по всем географическим и экономическим векторам в интересах создания максимально широкого поля возможностей для реализации наших интересов.

Вопрос: Какие еще значимые «точки опоры» есть у России в обширном регионе Азии помимо Китая?

Ответ: Одно из важных для нас пространств – Юго-Восточная Азия, где мы взаимодействуем как с отдельными странами по двусторонней линии, так и с АСЕАН в целом. Развиваем многокомпонентное сотрудничество с Индией. Широкие программы кооперации реализуются с Монголией, в том числе в трехстороннем формате с Китаем.

Укрепляем связи с государствами зоны Индийского океана, в том числе с учетом обретения Россией в прошлом году статуса партнера по диалогу такой крупной региональной площадки, как АРСИО (Ассоциация регионального сотрудничества прибрежных стран Индийского океана).

А ключевым и даже системным драйвером роста, конечно, является расширяющееся и консолидирующееся кооперационное пространство ШОС.

Вопрос: С недавних пор в список недружественных России государств по понятным причинам включены Япония и Южная Корея. Но если Токио демонстрирует явный антироссийский настрой, зачастую идя в авангарде санкций, то Сеул, скажем так, выглядит умеренно недружественным. Значит ли это, что Москва все-таки будет поддерживать отношения с Южной Кореей чуть более тесно, чем с той же Японией? Или же на ближайшие годы это для российской дипломатии «отрезанный ломоть»?

Ответ: Безусловно, при выстраивании отношений со странами, предпринявшими в отношении России недружественные действия, придерживаемся не черно-белого, а дифференцированного подхода.

Республика Корея, как вы верно отметили, еще в феврале-марте 2022 г. ограничилась умеренной – насколько это возможно для одного из ближайших союзников США – программой антироссийских рестрикций в сферах финансов и экспортного контроля, что повлекло за собой пропорциональные ответные меры в соответствии с известными указами Президента Российской Федерации.

Несмотря на ряд существенных расхождений в оценках международной ситуации, настроены на совместную работу по сохранению потенциала двустороннего сотрудничества и создание условий для его дальнейшего развития в той мере, в какой к этому готовы в Сеуле. Это, безусловно, касается и взаимодействия в процессе урегулирования ситуации на Корейском полуострове, традиционно честного и открытого диалога о путях решения проблем субрегиона.

Для нас совершенно очевидно, что официальный Токио беспрекословно выполняет политический заказ Вашингтона, всецело включившись в т.н. санкционную работу. Однако, как показывает практика, реальная жизнь заставляет японцев поступаться своими оторванными от национальных интересов «принципами» применительно к тем сферам, где без сотрудничества с Россией им не обойтись.

В частности, под предлогом «обеспечения национальной энергетической безопасности» правительство Японии настоятельно рекомендовало местным компаниям-акционерам «Сахалин-1» и «Сахалин-2» сохранить участие в данных нефтегазовых проектах. Кроме того, администрация Ф.Кисиды выпросила у своих партнеров по «семерке» изъятие сырой нефти, поступающей в Японию с проекта «Сахалин-2», из ограничительной схемы, предполагающей «потолок цен» на энергоносители российского происхождения.

Вопрос: Не секрет, что США и их западные союзники с самого начала СВО на Украине активно подталкивали политическое руководство в разных регионах мира осудить Россию и примкнуть к антироссийским санкциям. Но многие государства предпочли сохранить нейтралитет. Как Вы считаете, будут ли продолжены в новом году попытки привлечь к антироссийскому фронту страны Азии? И что может этому противопоставить Москва?

Ответ: Главным политическим и экономическим кошмаром для Запада в рамках его стратегической антироссийской линии – вне зависимости от того, реализуется ли она на фоне СВО или исходит из других глубинных мотивов, – являются наши динамично развивающиеся отношения с Азией.

У оппонентов России и раньше не получалось нам в этом плане помешать, а 2022 год, который с точки зрения мировой политики и экономики многое расставляет по своим местам, в том числе в контексте определения контуров будущего мироустройства, показывает, что сегодня мир мыслит иными понятиями и не желает следовать навязываемым Западом «правилам игры». Позитивно ориентированные страны не спешат записываться в новые замкнутые «коалиции единомышленников», бросать ресурсы на блоковые схемы, подпитывать геополитические и геоэкономические амбиции Вашингтона и его союзников. Эти процессы варятся во внутризападном «котле». Пусть там и остаются.

Приоритеты у азиатских государств, и мы это четко видим, другие – соразвитие, коллективная борьба с новыми вызовами и угрозами, благополучие и процветание народов, а не геополитическое соперничество, передел рынков и замыкание на себя производственно-логистических цепочек.

Западные политики и дипломаты ездят по региону, уговаривают закрывать программы сотрудничества с Россией, а в это время страны Ближнего Востока и Южной Азии, фигурально говоря, выстраиваются в очередь, чтобы «записаться» в ШОС. Четко и недвусмысленно дают понять, что им интересно работать в нетоксичном пространстве международной кооперации.

Видим перспективы расширения и внешнего контура БРИКС. Ни одно направление нашего взаимодействия с АСЕАН не остановилось. Более того, 2022 год стал фокусным Годом научно-технического сотрудничества. Развиваем контакты в сферах экономики, энергетики, безопасности, образования, туризма, здравоохранения, волонтерства. Эти темы для всех актуальны и понятны. Поэтому у нас нет необходимости что-то кому-то противопоставлять.

Share.

Leave A Reply