Пятница, 19 июля

Интервью Директора Департамента международных организаций МИД России П.В.Ильичева МИА «Россия сегодня», 9 июля 2024 года

Google+ Pinterest LinkedIn Tumblr +

Вопрос: В Кремле ранее заявили о необходимости пересмотра санкционного режима в отношении КНДР. Планирует ли Россия во время своего председательства в Совете Безопасности ООН поднимать этот вопрос? Проводятся ли сейчас консультации между членами СБ ООН по этому вопросу? Возможно ли прийти к консенсусу с учётом принципиальных разногласий между членами Совета Безопасности?

Ответ: Необходимость кардинальных перемен в подходах к санкционному режиму СБ ООН в отношении КНДР назрела давно. Санкции Совета в принципиальном плане нужны совсем не для того, чтобы наказывать государства и брать их «измором». Они призваны способствовать достижению политико-дипломатического урегулирования. В корейских делах санкционное «лекарство» показало свою полную непригодность, да ещё и с кучей побочных отравляющих эффектов.

Ситуация вокруг Корейского полуострова заведена в опасный тупик с непрекращающейся эскалацией напряжённости. Главную ответственность за сложившееся положение несут США и их союзники в регионе, упрямо идущие по пути конфронтации и провоцирования Пхеньяна. При этом они, по сути, поставили себе на службу санкционные ограничения СБ ООН в качестве «вечного» средства давления на не покоряющегося их воле оппонента, усилив их незаконными односторонними принудительными мерами. «Цена вопроса» в виде жизни и здоровья простых корейцев их, конечно, не волнует – в худших традициях колониальных практик.

Такая неразумная политика «коллективного Запада» может привести к тяжёлым последствиям. Мы не заинтересованы в том, чтобы на наших дальневосточных рубежах всё больше разгорался очаг напряжённости. Поэтому предлагаем сторонам разорвать «порочный круг» взаимных провокаций и обвинений, отказаться от стремления решать проблемы силой или угрозами и начать договариваться. А смягчение санкционных ограничений могло бы стать катализатором таких процессов. Будем и дальше пытаться убедить в этом остальных членов СБ ООН, и не только во время председательства России в Совете Безопасности. Быстрой отдачи не прогнозируем, однако международная конъюнктура – «дама», славящаяся своим непостоянством, и то, что вчера казалось недостижимым, сегодня воспринимается как «окно возможностей».

Вопрос: Как именно, по мнению Москвы, санкционный режим в отношении КНДР должен быть пересмотрен? Смягчение санкций должно происходить в одностороннем порядке или только в случае, если КНДР предварительно выполнит некие условия? О каких условиях может идти речь?

Ответ: Сохранение санкций в неизменном виде не имеет смысла, и это очевидно всем здравомыслящим политикам, не ослеплённым идеологической ненавистью к государственному строю КНДР. За столько лет эти меры нисколько не улучшили ситуацию в области безопасности в регионе. Детали такого пересмотра должны вырабатываться членами СБ ООН. В рамках этого процесса стало бы понятно, в каком направлении можно было бы рассчитывать на более перспективное продвижение. На наш взгляд, целый ряд мер экономического характера мог бы быть отменён уже сейчас. Это позволило бы придать импульс развитию народного хозяйства КНДР, наполнить новым полезным содержанием внешние связи этой страны, повысить уровень благосостояния её граждан. В политическом плане ослабление санкционных «оков» способствовало бы возрождению атмосферы доверия, подорванного длительным периодом постоянно нараставшего давления, дало бы реальный шанс дипломатии. При этом выдвижение очередных условий только оттолкнёт Пхеньян, где хорошо помнят нечестную игру американцев «за туманом» не подкреплённых чёткими гарантиями слов.

Вопрос: Продолжит ли Россия предоставлять в Комитет Совета Безопасности ООН 1718 доклады об исполнении ею санкций в отношении КНДР, несмотря на то, что ранее Москва выступила против продления мандата группы экспертов данного Комитета?

Ответ: Россия как постоянный член СБ ООН весьма серьёзно и скрупулёзно подходит к работе этого органа, ответственного за поддержание мира и безопасности. От продления или непродления мандата группы экспертов в этом смысле ничего не зависит. Будем и впредь делать то, что, по нашим оценкам, соотносится с поставленными СБ ООН задачами на корейском направлении. Не заинтересованы в том, чтобы каким-то образом способствовать умножению уже существующих вызовов. Можем только с сожалением отметить, что не все руководствуются такой же логикой.

Вопрос: Как, по мнению Москвы, отразилось прекращение работы группы экспертов санкционного Комитета на его эффективности?

Ответ: Группа экспертов была призвана оказывать помощь Комитету в осуществлении его мандата на основе принципов объективности и беспристрастности. Вместо этого она стала послушным инструментом реализации антипхеньянских амбиций США и их союзников. Анализ причин сложившейся вокруг Корейского полуострова ситуации получался у экспертов весьма «кособоким». Тема провокационной военной активности американцев в регионе была для них полностью табуированной. Проблематика негативных гуманитарных последствий санкций рассматривалась ими по касательной, а незаконные односторонние ограничительные меры против КНДР эти ооновские «специалисты» вообще не считали достойными внимания. Всю свою энергию они направляли на обвинения в адрес Пхеньяна, как правило, не утруждая себя какими-либо доказательствами, а просто подменяя их надиктованной из Вашингтона информацией. В таком виде эта санкционная команда больше существовать не могла. По «совокупности заслуг» она была ликвидирована. Видим желание некоторых международных игроков, лишившихся послушной марионетки, заполнить эту «нишу» в обход СБ ООН собственными средствами, но с правовой точки зрения эти попытки ничтожны. При этом Комитет продолжает функционировать. Отсутствие группы экспертов не мешает ему заниматься теми задачами, которые предписаны резолюциями СБ ООН. Хорошо уже то, что его члены не будут отвлекаться на ненужную писанину, которая с тем же сомнительным успехом может выходить за уже сложившимся авторством «США и других озабоченных».

Вопрос: Каков шанс того, что в Совете Безопасности ООН ещё удастся достичь консенсуса по принятию новой резолюции, которая бы устанавливала хронологические рамки действия санкций и одновременно возобновляла бы работу группы экспертов санкционного Комитета? На какие уступки в вопросе установления срока действия санкций готова Россия для достижения консенсуса в Совбезе?

Ответ: Не видим необходимости непременно увязывать вопросы установления хронологических рамок для санкций и возобновления деятельности группы экспертов. Они не очень сопоставимы. Первое – это элемент стратегии СБ ООН, который может стать поворотным пунктом в большой политике в корейских делах, а экспертный механизм – всего лишь один из «винтиков» в реализации этой политики, да и то явно вспомогательного свойства. В то же время Вы правы: когда шли дискуссии вокруг соответствующего проекта резолюции СБ ООН мы действительно об этом говорили, настраивая коллег на поиск компромисса. Мы готовы и сейчас вернуться к этому разговору, если прорисуется общая заинтересованность к смягчающим изменениям санкционных параметров. Однако до этого, по всей видимости, пока далеко. Ведущие западные страны во главе с США не оставляют мысли взять реванш за свой исторический провал на корейском направлении. Вы же видите, что они пожертвовали группой экспертов, лишь бы ничего не менять в отношении самих санкционных мер. Тем не менее мы надеемся, что Совет в итоге придёт к пониманию назревшей необходимости кардинального изменения подхода к данной проблеме.

Вопрос: Будет ли Россия добиваться того, чтобы УКГВ ООН пересмотрело свой Глобальный план оказания гуманитарной помощи на текущий год и включило в него КНДР в связи с тем, что страна постепенно открывает свои границы после пандемии? Как сегодня Россия оценивает перспективы возвращения гуманитарных агентств ООН в КНДР?

Ответ: Упомянутый Вами Глобальный обзор является одним из важнейших инструментов гуманитарного планирования и мобилизации донорских средств. УКГВ ООН публикует его ежегодно. В основе документа лежат данные о гуманитарных потребностях в фокусных странах, которые собираются агентствами системы ООН, работающими «на земле» и тесно взаимодействующими с национальными правительствами. Такой подход позволяет ооновцам провести максимально полную оценку имеющихся нужд, а также сформировать соответствующее обращение к донорам и отчитаться перед ними в последующем о расходовании средств. В этом залог эффективности гуманитарных усилий.

Как известно, страновая команда ООН, в которую входят гуманитарные структуры, была вынуждена покинуть территорию КНДР в начале 2021 г. в связи с пандемийными ограничениями на передвижение по стране, введёнными Пхеньяном, и перебазировалась в Бангкок. Назначенный с согласия Пхеньяна 1 марта новый резидент-координатор ООН в КНДР итальянец Джо Коломбано и все члены упомянутой команды (в неё входят представители ВОЗ, ВПП, ПРООН, ЮНИСЕФ, ЮНЕСКО, ФАО и ЮНФПА) по-прежнему работают «на удаленке» из Таиланда.

Очевидно, что в таких условиях провести квалифицированную оценку гумпотребностей КНДР и привлечь доноров ооновцам трудно. Тем не менее убеждены, что гуманитарная ситуация в КНДР заслуживает того, чтобы оказаться предметом внимания Глобального обзора УКГВ ООН. Рассчитываем, что все заинтересованные стороны предпримут необходимые для этого шаги. Вместе с тем мы регулярно привлекаем внимание к гумобстановке в этой дружественной нам стране в ходе профильных заседаний Совета Безопасности ООН.

Не можем не отметить тот факт, что гуманитарные планы для КНДР при их относительной «недороговизне» по сравнению с расчётами для других стран отличаются хронической недофинансированностью. В 2020 г. из запрошенных ООН 107 млн долл. США было собрано только 29,5% средств.

К слову, немаловажным фактором слабой эффективности работы гуманитарных организаций в КНДР являются негативные последствия санкционного давления на Пхеньян, в первую очередь со стороны США. Односторонние противоречащие Уставу ООН санкции Вашингтона и его «сателлитов» наряду с декларируемыми, но по факту не работающими гуманитарными изъятиями фактически сводят на нет усилия гуманитарщиков, существенно ограничивая их возможности. При этом не в традиции ооновских структур открыто критиковать западных доноров. И тем не менее четкая позиция Всемирной организации по данному вопросу, помимо демонстрации подлинной независимости её сотрудников, способствовала бы укреплению доверия к гуманитарщикам.

В любом случае, императивом работы ооновцев в любой стране должно быть не только оказание срочной гуманитарной помощи для закрытия актуальных потребностей нуждающихся, но и содействие устойчивому развитию государства при безусловном уважении его национальных приоритетов.

Источник

Главная – Министерство иностранных дел Российской Федерации (mid.ru)

Share.

Comments are closed.