Четверг, 1 декабря

Интервью заместителя Министра иностранных дел России С.А.Рябкова газете «Известия», 22 августа 2022 года

Google+ Pinterest LinkedIn Tumblr +

Вопрос: 1 августа с.г. президент США Дж.Байден заявил, что его администрация готова оперативно провести переговоры по новой системе контроля над вооружениями на замену СНВ-3, а Россиядолжна продемонстрировать готовность к такой работе. Готова ли Москва вновь обсуждать с Вашингтоном эту тему?

Ответ: Мы неоднократно подтверждали, что принципиально открыты для серьезного, прагматичного и ориентированного на результат взаимодействия, направленного на снижение напряженности и рисков, предотвращение опасной эскалации и гонки вооружений, а также укрепление стратегической стабильности, в том числе посредством контроля над вооружениями. Также хорошо помним, что Договор о СНВ не является бессрочным и в идеале должен быть заменен новой договорённостью или договорённостями.

При этом еще предстоит убедиться, изменят ли США свой заведомо деструктивный курс и будут ли они готовы вести диалог на основе равноправия и учитывать наши интересы и озабоченности в области безопасности, совместно работая над созданием основ новой, более справедливой и стабильной архитектуры международной безопасности.

Вопрос: США не первый год настаивают на подключении Китая к переговорам по проблематике контроля над вооружениями. Россия призывает к участию Великобританию и Францию. Учитывая, что Москва и Вашингтон не могут наладить двусторонний диалог, насколько реалистичен этот пятисторонний формат? Каковы планы по взаимодействию с теми странами, которые не входят в официальный клуб ядерных держав, однако обладают таким оружием?

Ответ: Мы убеждены в контрпродуктивности попыток принуждать кого бы то ни было к диалогу, так как такое взаимодействие, будь то в двустороннем или многостороннем формате, должно подразумевать совместную заинтересованную работу, нацеленную на поиск взаимоприемлемых результатов. В порядке иллюстрации полагаю уместным напомнить о попытках администрации Д.Трампа принудить к диалогу по контролю над вооружениями китайскую сторону. Выглядело это совсем недипломатично и в некоторых проявлениях даже курьёзно. Как и следовало ожидать, Китай не поддался на подобный грубый нажим.

Мы такие методы не приемлем. Выступаем за то, чтобы любое будущее взаимодействие между ядерными державами велось на основе консенсуса и с учётом интересов всех вовлечённых сторон. Данный подход применим к любому формату – как при потенциальных контактах между признанными в контексте ДНЯО ядерными державами, так и с подключением других государств, обладающих военными ядерными потенциалами. Наш приоритет остаётся прежним – подключение к этому процессу Великобритании и Франции как военных союзников США в рамках «ядерного альянса». При этом следует принимать во внимание, что в отличие от диалога по стратегической стабильности, возможности для дальнейшего продвижения по пути сокращений ядерных вооружений только на двусторонней российско-американской основе практически исчерпаны.

Вопрос: Диалог по стратегической стабильности получил новый толчок после продления СНВ-3 в 2021 г. – тогда в Женеве у Вас прошло несколько встреч с Вашей коллегой, первым заместителем госсекретаря США У.Шерман. К началу 2022 г. они трансформировались в переговоры по гарантиям безопасности – стратегическая стабильность стала одной из главных тем. После 24 февраля с.г. этот диалог был приостановлен по инициативе США. Начнутся ли переговоры с тех же позиций, с которых они были заморожены? Насколько реалистична возможность достигнуть договоренностей по ядерным вопросам одновременно с тем, как Россия проводит на территории Украины СВО?

Ответ: Спекулировать о перспективах стратегического диалога с США, тем более в условиях, когда американцы его прервали – дело неблагодарное. Скажу откровенно: сама возможность его возобновления далеко неочевидна с учетом безоглядно агрессивной политики, которую Вашингтон проводит в отношении России. Мы, естественно, отслеживаем некоторые сигналы относительно возобновления диалога по тематике СНВ, но что за ними стоит – пока не ясно. И вообще, переговоры через СМИ не ведутся.

Что касается нашего видения рамок стратегического диалога и его желательных результатов, всё это известно и остается неизменным. Наша идея заключается в разработке «нового уравнения безопасности», которое учитывало бы все факторы, влияющие на стратегическую стабильность. С этой целью мы стремимся охватить весь спектр наступательных и оборонительных, ядерных и неядерных вооружений со стратегическим потенциалом.

Вопрос: НАТО отказывается вступать в конфликт на стороне Киева, поскольку прямое столкновение альянса и Москвы может привести к ядерной войне. Как Вы оцениваете вероятность такого столкновения?

Ответ: Мы неоднократно высказывались по данной теме, в том числе на уровне Министра иностранных дел. Как отмечал С.В.Лавров, в современных турбулентных условиях ядерные риски весьма существенны, их нельзя недооценивать. Однако и искусственно «раздувать» их не следует.

Одной из важнейших задач в этом контексте считаем сохранение всеми странами ядерной «пятёрки» приверженности постулату о недопустимости любой войны между странами, обладающими ядерным оружием. С обострением украинского кризиса, произошедшим по вине киевского режима и его западных покровителей, данный посыл не только не утратил актуальности, но и приобрёл дополнительную значимость.

Деструктивный курс стран НАТО на игнорирование наших «красных линий» и втягивание в противостояние с Россией на Украине с балансированием на грани прямого вооружённого конфликта является в высшей степени рискованным. Очевидно, что это чревато дальнейшей эскалацией вплоть до военного столкновения ядерных держав с вытекающими тяжелейшими последствиями. Это необходимо предотвратить.

Вопрос: В «Основах государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания» зафиксировано, что поводом для применения ядерного оружия может послужить «агрессия против Российской Федерации с применением обычного оружия». При каких условиях Россия готова прибегнуть к применению ядерного оружия?

Ответ: Вы совершенно справедливо сделали отсылку к «Основам государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания». Содержащиеся в этом документе доктринальные установки предельно ясны: Россия гипотетически допускает ядерное реагирование исключительно в ответ на агрессию с применением ОМУ против нас или наших союзников либо агрессию с использованием обычных вооружений, когда под угрозу поставлено само существование государства. Ключевое слово в обоих сценариях – «агрессия». Иными словами, применение Россией ядерного оружия возможно только в порядке ответа на нападение – для самообороны в чрезвычайных обстоятельствах. Никаким домыслам или фантазиям здесь места нет.

Вопрос: Вашингтон ранее выступил с предложением обменять российского заключенного В.А.Бута на американцев П.Уилана и Б.Грайнер. Насколько реалистично это предложение? Когда и при каких условиях может пройти этот обмен?

Ответ: Вопрос об обмене заключенными гражданами России и США – очень чувствительная материя, которую недопустимо выносить на публичное обозрение, как это делает нынешняя американская администрация, чтобы заработать политические очки.

Мы не раз призывали Вашингтон соблюдать правила «тихой дипломатии», не мешая компетентным органам России и США, которые уполномочены нашими президентами искать развязки по конкретным вариантам обмена, профессионально делать свою работу. Именно так удалось освободить российского летчика К.Ярошенко, отбывавшего 20-летний срок в американской тюрьме по надуманному обвинению, параллельно с передачей в США студента Т.Рида, осужденного у нас за нападение на полицейского.

Остается надеяться, что американская сторона воздержится от того, чтобы скатываться к пропаганде, и будет действовать ответственно, следуя принципу «не навреди».

Share.

Leave A Reply