Шакирзянов Марат (главный редактор сетевого издания «Посольская жизнь»
Вопрос: Принцип, согласно которому применение силы – это исключительная прерогатива Совета Безопасности ООН, сегодня, кажется, оспаривается на практике целым рядом государств. Считает ли Россия, что в условиях, когда этот основополагающий принцип де-факто игнорируется другими, она сама имеет моральное и политическое право на его пересмотр в рамках своей доктрины безопасности, чтобы предотвратить непосредственные угрозы у своих границ?
Захарова М.В. Ответ: Позволю себе сегодня несколько отойти от этой темы, потому что считаю формулирование Вашего вопроса несколько некорректным. Почему? Потому что «сегодня» длится уже давно. Вы говорите, что сегодня некоторые страны отходят от и т.д. Когда они не отходили-то? Может, пять лет назад не отходили? А двадцать лет назад? Ирак, Югославия, Ливия, разные страны Ближнего Востока и Африки? Это было всегда.
Вопрос в том, каким мы хотим видеть мир? Хотим ли мы видеть мир действительно подчиняющимся? Это даже не право сильного. У сильного есть аргументы. У сильного есть возможности вовлечения, улучшения, поддержки. Это как раз не право сильного. Это право зарвавшегося. Это право хулигана, нарушителя. Это право не обладающего совестью, бессовестного. Это право не уважающего в принципе авторитет, закон, традицию.
Или мы будем жить в мире, где есть закон, где нет стопроцентной справедливости, но есть понимание необходимости стремления к ней? Будем ли мы жить в мире, где разные центры развития будут иметь возможность на основе собственных усилий, трудолюбия, возможностей реализовывать потенциал? Или мы будем жить в мире, где, как сейчас сказала Западная Европа устами бельгийского государственного деятеля, выбирать между свободой и несвободой? Между вассалом и рабом. Имею в виду, как собственным состоянием, и ориентироваться только на одно – на степень несвободы. При этом полностью забывать и отходить от понятия свободы как базового принципа, прописанного везде, как в международном праве, так и в традиционных ценностях, философских концепциях, нравственном опыте человечества. Вот о чем идет речь.
Мы умеем отвечать, отставить наши интересы, у нас для этого есть все возможности, полномочия, начиная от Конституции, заканчивая законами, подзаконными актами. Мы применяем это, делаем это в соответствии с международным правом, а не только по наитию и собственному убеждению в правоте. Мы соотносим это с международным правом. Но это глобальный вопрос, а не сегодняшнего дня. Отказаться от международного права приглашают все время. Не было иного жизненного периода. Наверное, только сразу после Второй мировой войны, когда они уже получили по зубам. Тогда вроде на какое-то время им хватило этого «болевого эффекта» для того, чтобы как-то примкнуть к международной правовой системе. А потом опять началось.
Поэтому то, в каком мире мы будем жить, вот о чем актуально задавать вопросы, а не просто говорить о том, что сегодня якобы есть какие-то тенденции. Эти тенденции были всегда.
источник https://www.mid.ru/ru/foreign_policy/news/2075941/?lang=ru
